Да будет тьма

Curt Aldrich

Daughter loves horses

Глава 1

Синди чувствовала себя животным. Это было отвратительно, но она ничего не могла с собой поделать. С каждым новым толчком члена Оскара в ее влагалище она все больше и больше теряла контроль. Она с ужасом поняла, что сладострастно кряхтит и подбрасывает собственную попку вверх пытаясь всосать пенис глубже. Если бы он не был одет она бы уже расцарапала ему всю кожу на спине ногтями. Это было кошмарно ужасно, ощущать себя безвольным куском плоти, чувствовать, как голову затопляет сладкий дурман, а в паху все растет и растет нестерпимый похотливый зуд. Синди ни чего не могла с этим поделать и при этом прекрасно осознавала все происходящее, чувствовала, как превращается в животное и это было до тошноты противно.

— Трахай меня! Ооо, е*** меня! — прорычала она, стискивая зубы, мотая головой рассыпая темные волнистые волосы по матрасу.

— Синди! — придушено застонал Оскар. О, Синди! О, Боже, Синди!

Его лицо раскраснелось став похожим на спелую свеклу, со лба и кончика носа капали крупные капли пота. Его твердый как скала пенис с чавканьем погружался в вагину Синди, в таком темпе, что заставлял слизь, обильно выделявшуюся из вульвы вспениваться, течь густым потоком, пачкая сбившийся подол платья и расстёгнутые брюки.

— Выходи за меня Синди! Я хочу жениться на тебе крошка!

— Не трать силы на слова! — грубо рыкнула Синди. Просто продолжай двигаться. Быстрее... еще быстрее!

— Выходи за меня Синди, пожалуйста, выходи за меня!

— Просто трахай меня! — простонала она в ответ, судорожно стискивая бедрами его бока, выгибая разгоряченное гибкое тело.

С каждым новым ударом члена в самую глубину ее плавящейся от удовольствия утробы из груди Синди рвались настоящие стенания, жалобные всхлипы, почти рыдания.

— Да, да, я выйду за тебя Оскар! — сбивчиво прошептала она, хотя какая то часть по прежнему остававшегося холодным рассудка понимала, что это просто слова, которые требуются в данный момент партнеру и ничего больше... Продолжай двигаться! Это просто обалденно!

Она постаралась как можно сильнее напрячь мускулы влагалища, судорожно сжимая ягодицы и с удовлетворением увидела, как глаза ее парня едва не выскочили из орбит. Он навалился на нее всем весом и начал быстро двигать бедрами дыша как спринтер пробежавший стометровку. Звуки ритмичного скрипа матраса, тяжелого дыхания, неритмичные шлепки, влажного хлюпанья, каких-то шлепков заполнили пространство маленькой комнаты студенческого общежития, погружая пару в неистовую вакханалию сексуального действа. Оскар старался за двоих уверено ведя себя и партнершу к оргазму, его член превратился в настоящий раскалённый поршень.

Синди ощущала, как струйка слизи затекает в расселину между ее ритмично сплющиваемых о матрас ягодиц, щекоча там, липко чавкая при каждом толчке, пачкая ткань матраса. Она представляла, что под ее крепкой попкой расплывается все увеличивающееся влажное пятно и дурела от неистового разрывающего на части восторга. Она прекрасно понимала, что в безлюдном пустом общежитии звуки, производимые ими были прекрасно слышны в коридоре, и с содроганием от собственного распутства неистово желала, что бы их услышал кто-нибудь, лучше воспитатель или дворник случайно проходящий мимо. Это придавало всему происходящему еще большую остроту и пикантность. Она совершила глупость, не подумав к чему приведет свидание с Оскаром сегодня. Весенние каникулы, уехавшая соседка по комнате, практически пустая общага. Хотя, подсознательно, она наверняка хотела чего то подобного. Парень по ее мнению был полным придурком ни на что не годным тупым и к тому же жадноватым, но теперь было слишком поздно каяться. После того как Оскар сумел вставить в не свой член она уже не могла сопротивляться неистовому похотливому жару сжигающему ее изнутри, и девушка отдалась парню со всем пылом и неистовством на которое была способна доводя его и себя до экстаза, желая взорваться и облегчить эту сумасшедшую напряжённость в чреслах сводящую ее с ума. И когда его член погрузился между распухших от прилива крови половых губ Синди судорожно стиснула парня ногами, пытаясь плотно сдавить пенис своей ноющей, невероятно, невозможно зудящей, дышащей жаром промежностью.

Оскар был настолько нетерпелив, что вошел в нее даже не сняв с девушки трусики полностью, они болтались на левой ноге Синди в районе лодыжки похожие на белый флаг. Парень был полностью одет только ремень брюки и ширинка расстёгнуты, а на Синди оставалось ее любимое домашнее платье, теперь безжалостно измятое с задранным до талии скомканным вокруг нее подолом, бесстыдно оголившим стройные ноги и крепкую попку девушки.

— Эхха... ухх... ухххххх... ээээхххаааааа!

Оскар производил звуки больше подходившие неповоротливому борову, чем человеку. Он закатил глаза сверкая белками и надавливал на член так что казалось вотвот переломит его пополам. Когда из кончика головки выстрелила первая упругая струйка семени его глаза превратились в две узкие белые прорези, все тело напряглось и мелко задрожало, словно по нему пустили электрический ток.

— Ааааахххх!

Его член задергался как сумасшедший, выплёвывая и выплевывая сперму!

Синди застонала, забилась под ним на матрасе, ерзая всем телом из стороны в сторону, выгибая спину, вскинула бедра вверх чувствуя как горячие обжигающие выплески семени пронзают ее лоно снова и снова, заставляя стенки влагалища нервно дрожать. Ее половые губы и все внутреннее пространство влагалища на мгновение вспухли шаром, дикой опухолью вокруг оргазмирующего фаллоса. Упругий волосатый лобок парня терся о выставившийся наружу ноющий клитор Синди, ее попка совершала какой то невообразимый танец, подскакивая верх и в стороны, любовный зуд достиг такого уровня, что девушка до крови прикусила губу, что бы не закричать. Ей на мгновение показалась, что она сейчас умрет от интенсивности наслаждения сотрясающего ее от пяток до корней волос.

— О, Боже!

Она выгнулась бедра застучали о бедра Оскара в каком то сумасшедшем ритме, влагалище начало ощутимо сокращаться, издавая совсем уже неприличное чавканье, оно буквально доило член парня. Девушка воткнула затылок в матрас, запрокидывая голову изогнула поясницу еще больше едва не сломав позвоночник ее гибкое спортивное тело стало похоже на фантастический лук. Она издала громкий хрип из угла рта потекла тонкая ниточка слюны, а потом Синди рухнула обратно на матрас, обхватив тело любовника руками и ногами, прижимаясь к нему грудью и животом сотрясаясь в судорогах душа Оскара в оргазменных схватках. Ее ноги поднялись ещё выше скрестившись за его спиной, изящные маленькие пальчики с лакированными ногтями сжались, пятки и икры затряслись, словно разбитые внезапным параличом.

— Синди! О боже Синди, выходи за меня замуж!

Парень как заведенный повторял эту фразу при каждом новом семяизвержении, судорожном рывке своего члена, где то глубоко внутри живота Синди и девушке пришлось прикусить губу снова, что бы не застонать: Да! Да! Да! В ответ.

Их совместные конвульсии начали постепенно затихать, член дернулся во влагалище еще несколько раз и стал опадать, уменьшаясь в размере выскальзывая из разморенного расширившегося отверстия. Синди не хватало воздуха. Она с неистовой благодарностью поцеловала парня, чувствуя, что едва держится в сознании от невероятного острого и сладкого блаженства.

— Мы можем повторить это снова? — хрипло спросил Оскар.

— Да. — истомно выдохнула Синди вытягиваясь под ним.

Ее влагалище сжалось, сдавливая полуупругий член, не желая выпускать его.

— Давай попробуем, что то новое.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду по другому... со спины... сзади.

— Что?

— Ты встанешь на четвереньки, а я расположусь за тобой.

— Отстань от меня!

— Почему?

— Ты слышал! Давай вставай с меня!

— Но Синди...

— Ты животное Оскар! Хватит с меня твоих грязных предложений! Ты что думаешь,...

я похожа на какую то собаку?

Она неожиданно сильно толкнула его, упершись маленькими кулачками в широкую грудь парня и он скатился с нее на бок. Пенис с липким шелестом покинул такое уютное и теплое вместилище. Он потемнел и жирно блестел от слизи девушки, а с лиловой опухшей головки все еще падали жемчужные капли семени. Член походил на какую-то змею, вынырнувшую из банки с медом. Синди увидев это испытала неожиданный и резкий приступ отвращения, ее едва не вырвало.

Сознание девушки быстро прояснялось с глаз спадала розовая пелена похоти, мозг очистился и она опять стала прежней, чувствуя себя сейчас грязной распутной и отвратительной.

Как она могла позволить этому тупому животному залезть на нее, затопить ее внутренности мерзкой липкой жижей? Почему не остановила его? О чем она вообще думала? А что бы было, если бы мама застала их тут? — целый ворох вопросов возник в прекрасной головке Синди разом, теперь когда ее постыдная сексуальная одержимость пропала, сгинула без следа.

Синди торопливо соскочила с жалобно скрипнувшей кровати, на ходу одергивая подол платья. Девушку душил стыд отвращение и злость. Она повернулась к оторопевшему Оскару спиной, наклонилась, расправляя трусики на левой лодыжке и переступила ногами натягивая их вверх, стараясь сделать так что бы он не дай бог не увидел ее обнаженного тела пока она одевала белье. Она была уверена, что сейчас он сверлит взглядом ее попку. Когда она обернулась, парень по-прежнему лежал на кровати и его член, как ни странно снова был напряжен и часто вздрагивал, торча из расстёгнутой ширинки светлых брюк. Материал штанов вокруг молнии потемнел от влаги и Синди сообразив, что это за влага снова почувствовала тошноту. Девушка торопливо отвела взгляд, не желая смотреть на это.

— Убери эту гадость! И... пожалуйста, уходи!

— Но Синди... что такого я сказал? Что не так... Мы же делаем это не в первый раз, что случилось?

— Я не хочу об этом говорить сейчас. Просто уходи. Мне нужно побыть одной сейчас... пожалуйста. Мы поговорим об этом позже... хорошо?!

Оскар с явным неудовольствием запихнул член обратно в брюки. Вжикнула молния и на брюках за пульсировал отчетливо видимый бугор. Теперь, когда пенис был скрыт Синди осмелилась поднять глаза, едва она увидела длинное вытянутое слегка подрагивающее тело под тканью в ее промежности снова начались пульсации. Острое чувство, желание остановить парня кольнуло девушку заставив сердце бешено заколотится, но она пересилила себя.

— Только не обижайся, ладно... ?

— Тебе что не нравятся разговоры о замужестве? Я заметил, что ты стараешься избегать этой темы. Но если мы сделаем это... мы сможем проводить вместе все время, больше не будем прятаться! — произнес он глупо улыбаясь.

— Мы не должны заниматься тем чем мы занимаемся! — твердо произнесла Синди. Это аморально. Я просто не знаю, что на меня находит, что я позволяю тебе делать эти гадости.

— Ну, так давай поженимся!

— Оскар, не начинай... просто уходи!

— Я могу позвонить тебе позже?

— Нет! Я сама позвоню тебе. — она буквально вытолкала ошеломленного парня за дверь.

Синди заперла дверь за совершенно обескураженным парнем и облегченно вздохнула. Она села за стол, стараясь не думать о том что только что произошло, пытаясь забыть чем занималась с Оскаром, однако по-прежнему твердые соски трущееся о ткань бюстгальтера, едва заметные судороги стенок влагалища, липкая жидкость, которая сочилась из него и медленно пропитывала трусики не давали ей сделать это. Девушка была противна себе она стыдилась удовольствия, которое получала отдаваясь другу как дикое животное, бесстыже, безоглядно, забыв обо всем на свете. В последнее время их с Оскаром сексуальные контакты участились, и Синди чувствовала нечто подобное каждый раз. Она ощущала себя сукой во время течки. Больше всего ее раздражало, что она совершенно не могла контролировать себя в эти моменты. У девушки складывалось впечатление, что она все время думала о сексе, вся ее жизнь в последние месяцы превратилась из-за этого в настоящий ад. Родители воспитывали ее иначе, в семье всегда исповедовались строгие моральные принципы и теперь Синди чувствовала себя грязной и порочной. Сукой — животным! И все из-за мужчин, которые хотели от нее только одного, только этого... Мужчины! Все они были одинаковы и хотели одного и того же! Грязные потные скоты!

Она со смешанными чувствами посмотрела на крупное влажное пятно на матрасе. Ей требовалось срочно, что то предпринять. Как то выбраться из этого замкнутого круга. Уехать из города, по крайней мере на время каникул. Оскар просто достал ее своими ухаживаниями и матримониальными планами. Он не даст ей спокойно отдохнуть будет приставать, и она сорвется, даст ему снова... потом еще и еще раз... она не могла сопротивляться тому дьявольскому огню, что вспыхивал в ней при виде эрегированного мужского члена. А потом снова будет мучиться от стыда отвращения к себе и бессильной злобы.

Синди представила, как две недели будет стараться избегать общества парня, а он измучает ее телефонными звонками и ей стало дурною. Она прекрасно знала, что завтра или послезавтра снова согласится встретится с ним и представляла чем это закончится в очередной раз. Ему каким то невероятным образом удавалось затащить ее в постель и завалить на спину каждый раз. Это было словно затмение какое-то. Стоило ему один раз жарко поцеловать ее, и она сразу вспыхивала испепеляющим похотливым огнем позволяя ему овладеть собой. Синди позволяла ему делать с собой все, что он хотел... ну или почти все! Нет, Синди решительно тряхнула темными густыми волосами, это не вариант! Она точно сойдет с ума за эти две недели, которые превратятся для нее в ад. Она твёрдо решила уехать из города и не собиралась рассказывать Оскару куда направится. На самом деле она вообще не собиралась сообщать ему что уезжает.

Ей совсем не нравилось место, куда она собиралась отправится, но выбора у девушки не было. Скромные финансовые возможности не позволяли ей как ее соседке по комнате Джейн отправится в путешествие по Европе. Синди решила навестить собственную мать, с которой не виделась почти 3 года. Одновременно с тем как девушка поступила на учебу в этот колледж мама, словно сорвавшись с цепи, развелась с отцом, с которым счастливо провела в браке 15 лет и снова вышла за муж за какого то состоятельного ковбоя сиз Флориды. Синди не понимала и не принимала ее решения. Отец был славным добрым и хорошим человеком и девушка ни как не могла простить матери, что та разбила ему сердце. Так что Синди свела отношения с ней к минимуму. Мама, красивая и далеко неглупая женщина не обременяла дочь, прекрасно понимая, что ей просто нужно дать время, что бы прошел шок от ее решения. И теперь решив, отправится во Флориду Синди по прежнему не была уверена, что поступает правильно, но выбора у нее не было.

«Поляны». Так называлось крупное ранчо Бака Моргана, мужчины ради которого мама развелась с отцом. На снимках, которые видела Синди Бак всегда носил «стетсон» знаменитую шляпу ковбоев. Сын от первого брака мужчины Шон, был точной, хотя и уменьшенной копией отца и тоже постоянно красовался в этой дурацкой шляпе. Занятие разведением скота всегда казалось Синди делом несерьезным. Инфантильная ностальгия по временам «Дикого запада» думала он. Однако мама как не странно с удовольствием включилась в эту игру. Пожалуй, их ранчо было единственным действующим во Флориде, жаркий климат и пальмы которой были совершенно не приспособлены для подобного бизнеса. При слове Флорида у Синди возникали образы аллигаторов или апельсинов, а ни как не быков, коров или лошадей. Теперь девушке предстояло узнать, что же за человек мужчина за которого с такой поспешностью и безоглядностью вышла за муж ее мать.

Приняв решение, девушка сразу успокоилась. Она торопливо сбросила с себя пропитанное потом и выделениями платье, с гримасой отвращения стянула до пола совершенно вымокшие трусики и отправилась в душ. После ...

она позвонила в транспортную компания и заказала один билет на рейс из Бостона во Флориду. После перезвонила матери, и только теперь полностью расслабилась и на время забыла о своих проблемах услышав ее обрадованный голос.

Она рассказала, что хочет навестить ее и договорилась, что бы женщина встретила ее завтра в аэропорту «Лодердейл Интернейшионал». Девушка торопливо упаковала вещи, которые могли ей понадобится в жаркой Флориде и покинула общежитие кампуса, отправившись в аэропорт.

****

Сидя в неудобном кресле салона эконом — класса, Синди с любопытством выглядывала в иллюминатор на роскошное здание аэропорта Лодердейл. Когда стюард распахнул дверь и толпа пассажиров двинулась на выход девушка уловила пряный густой аромат тропиков и запах океана ворвавшийся в салон. По какой то необъяснимой причине эти запахи странно взволновали ее. Девушка с невольно скосила глаза на собственный пах, прикрытый фиолетовым легким платьем и внутренне вздрогнула, ощутив как явственно за пульсировало между ног. Покидая самолет Синди была напряжена а на щеках девушки проступили розовые пятна, она ощущала, как увлажнилась ее вагина и теперь слизь уверенно пропитывала тонкие хлопковые трусики, создавая ощущение липкости между бедер. На девушку снова накатила волна отвращения к себе самой.

Мама чуть не задушила ее в своих объятиях. Женщина сияла с гордостью поглядывая на стоящего поодаль Бака, который наблюдал за падчерицей из под широких полей своей шляпы. Мужчина был неуклюж и грибоподобен, с широкими массивными плечами, и почти 2 метров ростом. Едва Синди появилась из здания аэровокзала он не спускал с нее спокойного и задумчивого взгляда. Девушка с неудовольствием подумала, что он рассматривает ее как купец, выбирающий на ярмарке животное, оценивает, обшаривает с ног до головы глазами, словно пытается заглянуть сквозь платье.

Еще одно грязное животное! — с отвращением подумала Синди, стараясь не показывать эмоций, мило улыбаясь матери, которая без умолку рассказывала ей о ранчо на котором ей предстояло жить. Девушка подумала, что это определение, которым она награждала всех мужчин подходило Баку Моргану наилучшим образом.

Дорога до долины, где располагалось ранчо «поляны» занимала почти 40 минут. У Бака оказался вместительный пикап, больше подходивший прериям Канзаса. Он нелепо смотрелся на фоне дорогих приземистых спортивных машин на стоянке у аэропорта. Однако внутри оказалось уютно и свободно. Девушка расположилась на заднем сидении в гордом одиночестве так как мать предпочла сесть на переднее рядом с Баком. Они ехали тесно прижимаясь плечами словно два влюбленных подростка. Массивная лапища Бака нежно обнимала Гейл Морган за плечо, вторая уверенно лежала на руле. Мужчина вел машину быстро и уверено. Хотя Синди не могла видеть, что происходит на переднем сидении она была уверена, что толстые как сосиски пальцы Бака пролезли под ворот бледно-голубой блузки ее матери. Она поняла это когда уже через 10 минут после отъезда от аэропорта дыхание женщины неожиданно участилось и она стала часто ерзать на сидении. Синди испытала шок и отвращение! Она демонстративно уставилась на однообразный пейзаж, проплывавший мимо за боковым стеклом игнорируя возню на переднем сидении, однако то и дело скашивала глаза вперёд натыкаясь на пытливый взгляд глаз Бака который почти неотрывно следил за падчерицей в зеркало заднего вида.

К тому моменту как пикап добрался до ранчо Синди ругая себя последними словами извивалась почти так же как и ее мать, которая тяжело дышала и периодически оглядывалась на дочь с глупой улыбкой и страхом в остекленевших глазах. Синди была уверена, что прочла в глазах мужчины неприкрытое желание трахнуть ее! Собственный отчим смотрел на нее как голодный кот на сметану! Эта неприкрытая похоть одновременно вызывала у Синди отвращение и как бы не стремилась она контролировать собственные эмоции, возбуждала ее. Безобразно, бессовестно развратно возбуждала! Она все глубже погружалась в собственные переживания, чувствуя, как нарастает покалывание в паху, как твердеют соски под бюстгальтером, набухают и морщатся ареолы. Неожиданно она поняла, что пытается представить, как выглядит пенис Бака. Он представлялся ей гигантским просто огромным почти таким же длинным как фаллос жеребца!

Глава 2

Расположившись в гостевой спальне Синди разобрала свои скудные пожитки и отправилась в душ. Немного успокоив собственное воображение под струями ледяной воды, девушка насухо вытерлась огромным оранжевым полотенцем и вернулась в комнату шлепая по паркетному полу босыми пятками. Она достала из чемодана короткие белые шорты и собиралась одеть их, когда услышала странный шум и возню из коридора. Голая, зажав шорты в правой руке, девушка приоткрыла дверь и выглянула в коридор.

В пустом доме была отменная акустика, звуки усилились стали четче. Они явно шли с первого этажа и Синди теперь безошибочно опознала в них шум производимый мужчиной и женщиной занимающихся любовью. Скрип... сопение... жалобные стоны... кряхтение... и шумное дыхание плыло по пустому коридору сплошной монотонной волной. Живая фантазия Синди нарисовала образы двух сопрягающихся животных на скотном дворе. Она сразу узнала хрипловатый вибрирующий голос матери, которая кряхтела и практически поскуливала в такт ритмичному скрипу. Бак Морган вторил ей, взрезывая словно племенной бык во время случки. Первым желанием Синди было сделать несколько шагов по коридору и заглянуть за перила ограждающие небольшой балкон с лестницей ведущий на первый этаж. Прямо под ним располагалась обеденная зала или гостиная девушка не помнила точно, помнила что там стоит огромный дубовый стол, потемневший от времени тяжелый отполированный. По-видимому, именно он и издавал этот мерный скрип. Но потом на неё опять накатила волна отвращения к себе. Девушка притопнула ногой в бессильной ярости и захлопнула дверь в комнату, приглушив неприличные звуки.

Мама очень изменилась за эти годы! Прожив с родителями до 16 лет девушка ни разу не слышала, как родители занимаются любовью. Эта часть взрослой жизни находилась в семье под строгим табу и Синди при всем желании не могла вспомнить случая, что бы папа и мама хотя бы целовались как любовники, не говоря о чем то большем. Она представить себе этого не могла никогда не воспринимая родителей как мужчину и женщину. Похоже, теперь выйдя замуж за Бака мать пересмотрела взгляды на жизнь и сексуальные отношения. Да что там... взрослая всегда такая правильная скромная женщина теперь вела себя как развратная школьница с похотливым жаром в трусиках. Она же едва не залезла на мужа пока они ехали из аэропорта, а теперь абсолютно не стесняясь стонала и вскрикивала от наслаждения, прекрасно зная, что дочь может услышать все это.

Синди была уверена, что в этом превращении был виноват Бак МОРГАН. Он не просто увел мать от отца девушки. Он превратил ее в настоящую шлюху. Синди было неприятно называть маму так даже мысленно, но она не могла подобрать для ее поведения другого определения. Похоже, приезд сюда был ужасной ошибкой. У Синди заныл живот, и она почувствовала жгучее желание тихо сбежать из этого дома.

Девушка подошла к раскрытому чемодану и наклонилась в поисках свежей пары трусиков. Ее небольшие похожие на два мячика для софт-бола груди упруго качнулись. С улицы до ее слуха донеслись голоса и смех. Синди выпрямилась и шагнула к окну по прежнему голая, машинально комкая в руке шорты.

Шон Морган все в той же смешной ковбойской шляпе, которая была на нем на всех фотографиях хохотал, оседлав огромного мраморного дога очно это была лошадь. За исключение шляпы на парне не было ни какой одежды, за исключением узких плавок. Загорелое до черноты жилистое тело Шона было похоже на бронзовую скульптуру. Но больше всего Синди поразил размер плавок. Блестящие, сделанные явно из спандекса, аквамаринового яркого цвета они едва закрывали его чресла, облегая их как вторая кожа. Сзади же они превращались в узкую полоску ткани, исчезающую ...

между ягодиц точно стринги у женщин. Все тело мальчика сот пяток до лица было жирно густо намазано маслом от загара и блестело на солнце как стекло. Синди поразило, как Шон умудряется удержаться на спине взбрыкивающей собаки не соскальзывая с ее спины под воздействием этой смазки.

— Отрываемся! — пронзительно завопил Шон, срывая с головы шляпу и размахивая ею в руке.

Другой он крепко держал бедного пса за ошейник. Дог попытался взбрыкнуть и мальчик радостно захохотал.

— Укроти его, укроти! — вторил ему в ответ второй паренек с восторгом следивший за импровизированным родео.

Он тоже был почти голый за исключением таких же крошечных плавок, которые больше подошли бы стриптизеру в женском клубе чем подростку и его загорелое худенькое тело так же глянцево блестело словно его окунули в чан с маслом.

Синди окинула взглядом собственную кремово-белую кожу и мысленно пообещала себе что заработает такой же загар за время что ей придется провести на ранчо «поляны».

— Веди суку! — выкрикнул Шон и его приятель опрометью бросился к огромному серому зданию конюшни в 50 метрах от дома.

Он вернулся через пару минут таща за поводок другого дога, несколько меньшего размера с пятнистой серо-белой окраски. Собака упиралась, и идти явно не хотела. Псу на котором восседал Шон таки удалось спихнуть с себя скользкое тело и он метнулся вперед блестя испачканными маслом боками, заветрелся вокруг собаки, которую тащил приятель Шона обнюхивая ее тыкаясь мордой ей под хвост. Потом он резко вздыбился, и Синди увидела длинный не очень толстый член розового цвета, который нервно подергивался под мохнатым брюхом пульсируя и дергаясь из стороны в сторону. Он ловко загнал его под хвост суки, точно жеребец поставил передние лапы ей на спину. Обе собаки заскулили. Сука немного припала к земле скрутив кольцом длинный тонкий хвост, а самец яростно задергался на ней вгоняя член в вагину, словно это был последний раз, когда ему разрешили совокупится с самкой и он спешил насладится этими мгновениями.

Оба мальчика окружили спаривающихся собак подбадривая и подзуживая их. Синди оторопев, увидела, как плавки у обоих невероятно растянулись спереди под напором напрягшихся пенисов. Тонкий спандекс растянулся, четко обозначая форму длинных толстых штырей передавая даже закругленную форму их головок. Чувствуя жгучих стыд, смешанный с омерзением девушка все же ни как не могла заставить себя отвести от этого неприличного зрелища взгляд. Она даже не заметила что рефлекторно подалась вперед почти прижавшись лицом к стеклу, что бы лучше рассмотреть детали. Между ее ног мгновенно стало горячо, в паху возник быстро нарастающий зуд, половый губы припухли, превратившись в два толстых валика и между ними начала обильно сочиться густая слизь. Она мгновенно распространилась по всему выпуклому раздвоенному бугру на который сейчас очень походила вульва девушки и влажно заблестела на внутренней поверхности бедер.

— Посмотри на его корягу приятель! — отчетливо произнес Шон внизу. Черт, я просто не могу уследить за ним, он заталкивает его внутрь с невероятной скоростью!

— О, да! И суке похоже нравится процесс. — поддакнул его приятель наклоняясь. Смотри, как она виляет задницей.

Совокупляющиеся собаки скулили и порыкивали, хрипло дыша, продолжая свой отвратительный и вместе с тем невероятно возбуждающий и притягательный танец. Голова самца почти прижалась к загривку суки, тело которой мелко дрожало. Длинный язык свешивался из пасти дога и с него непрерывно капала слюна. Он постоянно переступал передними лапами соскальзывая с крупа суки и совершал хаотичные напористые толчки задом вперед и назад, горбя спину и виляя для балансировки хвостом.

— Черт возьми, похоже, я не удержусь! — воскликнул Шон, шаря по собственной промежности ладонью.

Синди ахнула, увидев как он подцепил пальцами ткань плавок и сильно потянул ее вперед и в сторону обнажив сразу и член и мошонку. Пенис, подергиваясь, выпирал вперед живота непрерывно пульсируя, вздуваясь крупными обвивающими весь ствол венами из крупной головки непрерывно сочились прозрачные капли смазки, покрыв весь лиловый купол головки блестящей напоминающей глазурь шапкой. Отпустив плавки, которые так и остались сдвинутыми в сторону превратившись в голубую полоску мальчик обхватил ствол ладонью и начал быстро двигать ей вверх и вниз сжимая пальцы. Второй паренек, не теряя времени, произвел со своими плавками ту же операцию и принялся сдавливать в кулаке собственный член. Его половой орган показался невероятно большим из-за контраста с очень худым телом парня. Оба приятеля были вооружены агрегатами весьма внушительных размеров, сохраняя при этом худобу и угловатость тел свойственную подросткам от чего их половые органы казались еще больше. Синди завороженно смотрела на два темно розовых бугристых фаллоса чувствуя как в животе начинают лопаться пузыри сладкой истомы, как внизу живота начинаются явственные конвульсии на нее снова накатывало то похотливое безумие из за которого она ненавидела сама себя. Девушка совершенно не замечала что стоит в нелепой позе согнувшись отчего-то привстав на цыпочки и упирается вспотевшим лбом в стекло даже не замечая того что из ее полураскрытого рта стекает тонкая ниточка слюны, а между ног свисают настоящие живые сосульки тягучей слизи. Она давно выронила шорты судорожно вцепившись руками в подоконник.

Девушка выпрямилась, расставила ноги шире и прижала к промежности обе ладони погрузив пальцы в липкое горячее месиво сплющивая, раздвигая, сминая половые губы и сладострастно застонала. Оба мальчика тем временем присели на корточки не переставая подрачивать собственные пенисы они с видимым интересом наблюдали за процессом проникновения пениса кобеля во влагалище суки. Оба принюхивались, вдыхая аромат возбужденной плоти самки. Шон протянул руку покопался между задних лап пса и вынул жирно блестящие пальцы, обнюхал их и с довольной улыбкой размазал жидкость по вздувшейся головке своего члена. Колени и бедра Синди задрожали из влагалища с чавканьем тек настоящий густой поток слизи, он залил все ее руки до запястий, делая пальцы скользкими и липкими и теперь медленно стекал крупными каплями по коже внутренней поверхности бедер как какая то фантастическая паста.

Дог самец начал непрерывно скулить, дергая всем телом, он как-то жалобно зарычал, судорожно заталкивая член в утробу суки. Оба мальчика выглядели не лучше они тяжело пыхтели, часто дыша и их лица покраснели, что было заметно даже через густой загар. Самка дога часто дышала, вывалив длинный алый язык непрерывно оглядываясь на самца скалясь и повизгивая. Синди не удержалась и ввела во влагалище средний палец правой руки, зажав странно одеревеневший надувшийся клитор между указательным и большим и начала быстро двигать ими, подергиваясь извиваясь всхлипывая в ответ на громкое чавканье, доносящееся между бедер. Погружая палец в лоно до упора она одновременно сдавливала клитор, оттягивая его вперёд до боли, радостно и бессмысленно улыбаясь при этом. Ей казалось, что половые губы раздулись еще больше они сами собой охватывали средний палец, ритмично сжимаясь в такт сокращениям стенок влагалища.

Шон неожиданно резко распрямился, едва не упав навзничь. Он вытаращил глаза запрокидывая голову и подался вперед низом живота быстро скользя кулаком по всему стволу члена.

— Я кончаю черт! О дерьмо!

Ягодицы мальчика начали напрягаться, дергаясь вперед и из члена выплеснулась толстая прерывистая белая струя спермы, облив спину темно-коричневого дога самца. Следом выстрелила вторая за ней третья и четвертая, липкие белые нити чертили на спине пса все новые молочно-белые дорожки, повисая на короткой шерсти крупными жемчужными каплями. Оргазм парня был фантастически обильным, он все еще разбрызгивал короткие тонкие белые фонтанчики, когда его друг охнув тоже встал на ноги выплескивая скопившееся в мошонке семя раздвоенными толстыми струями.

— Мммм... даааааа! — простонал он хрипло. Это ...

п****!

Его спина сгорбилась член задергался в руке едва не выскальзывая из пальцев выплевывая семя прямо в морду суки дога. Обе собаки слитно протяжно завыли...

Пес вдруг замер почти повиснув на самке, его зад судорожно дергался, похоже самец тоже кончал выбрасывая семя в вагину суки. Самка подняла измазанную белыми подтеками морду вверх и заскулила, тяжело дыша, так что ее поджарые бока ходили ходуном. Мальчики, не обращая на животных внимания, продолжали дёргаться в конвульсиях собственных оргазмов. Синди видела как две или три струи семени второго мальчика миновав морду самки облили дергающийся живот и пах Шона.

Вид желеобразных молочных капель, которые повисли бисером возле пупка мальчика потекли крупными шариками вниз по блестящему от масла совершенно безволосому лобку, на котором контрастно выделялся узкий треугольник незагорелой кожи произвели на Синди взрывоподобный эффект. Девушка зарычала как самец дога внизу судорожно впиваясь пальцами в половые губы, точно желала разодрать их и начала сумасшедшими судорожными движениями заталкивать во влагалище палец не думая ни о чем кроме иступленного желания кончить. Внутрь провалились безымянный палец за ним мизинец, влагалище девушки будто бы распухло, увеличиваясь в объеме. Она с силой пропихивала три пальца внутрь стараясь засунуть их как можно глубже. Закусив губу Синди с силой ущипнула клитор за толстую горошину кончика и вонзила в нежную плоть ногти, что бы боль еще больше обострила наслаждение. Все бедра девушки изнутри покрывали блестящие пятна, ручейки теплой слизи добрались уже до колен. Синди замычав с силой сжала колени, вызвав целый веер радужных брызг пачкающих стекло, Она едва не упала на бок, непристойно извиваясь и дергая крепкой выпяченной попкой почти теряя сознание от удовольствия.

Парни внизу вжимали из своих пенисов последние капли спермы, когда на девушку обрушился ураганный мощнейший оргазм. Ей пришлось судорожно вцепиться левой рукой в подоконник, что бы не разбить стекло и не выпасть из окна. В голове ее помутилось перед глазами пошли круги во всем теле растеклась блаженная радостная сладость, ноги мгновенно стали ватными едва удерживая тело в вертикальном положении. Низ живота подергивался мелко, груди вздымались так часто, что казалось, будто они вибрируют. Три пальца утонули во влагалище до упора скрючились, царапая нежную плоть изнутри, Синди тянула руку в сторону точно пыталась разорвать собственную промежность, продолжая непрерывно сдавливать клитор в котором ширились и росли будоражащие сознание пульсации. В какой то момент из влагалища выплеснулась несколько мутноватых тягучих струек и в воздухе поплыл дурманящий аромат, от которого у девушки закружилась голова.

Под окном док отклеился от тела самки выдергивая член из ее вагины и Синди сквозь розовую муть перед глазами увидела как половой орган, съеживаясь, исчезает в мохнатом уплотнении под брюхом пса. Мальчики, посмеиваясь, убрали свои полуупругие, но все равно достаточно толстые пенисы под плавки морщась, расправляя эластичную ткань на лобках, поддернув тонкие перемычки на бедрах. Шон поднял с земли свою ковбойскую шляпу и нахлобучил ее на голову. Даже не поморщившись, он стер пальцами подтеки спермы друга со своего живота и размазал ее по спине суки дога.

— Теперь я чувствую себя гораздо лучше чувак! Похоже, пришло время искупаться!

— Согласен! — усмехнулся его приятель и парни двинулись за угол дома быстро исчезнув из виду, больше не обращая внимания на двух собак.

У Синди еще плыло перед глазами и кружилась голова. Она была вынуждена держаться за подоконник, что бы не упасть и теперь с шоком и отвращением смотрела на то как обе собаки, обнюхав сгустки спермы обрызгавшей их принялись с жадностью слизывать ее, словно это было взбитые сливки а не слизкая пахучая противная жижа. Что то забурчало в желудке Синди, девушка побледнела, согнулась пополам и ее вытошнило на паркет.

Ей пришлось принести из ванной полотенце, что бы убрать то что выплеснулось из ее желудка. Девушка чуть не плакала, вытирая пол. Она выбросила полотенце в мусор и долго мыла руки и лицо под раковиной, едва она представляла себе картину длинного языка самца дога собирающего крупные жемчужные капли с темного носа самки ее снова начинало тошнить. Да, это были всего лишь две собаки с их непонятными инстинктами, но боже как же мерзко это выглядело. Почти так же отвратительно как эти два парня онанирующих на глазах друг у друга наблюдая за половым актом животных. До этого момента Синди даже не представляла что подобная извращенная сцена, которой она стала свидетелем могла быть реальностью. Да, подруги частенько обсуждали странные поступки парней, которые пророй имели самые непредсказуемые фантазии, но подобное было уж чересчур эксцентрично. Приехав девушка еще не успела познакомится с Шоном лично и теперь по неволе с нетерпением ждала их очной встречи, внутренне представляя, каким холодным презрением обольет этого извращенца. На самом деле она бы с большим удовольствием провела оставшиеся до конца каникул дни ни разу не повстречав ни своего отчима, ни его сынка, но это было не реально. Синди горько усмехнулась, подумав, что только ей могло повезти встретить сразу двух похотливых животных в одном месте. Похоже, сынок был полной копией своего папаши.

Девушка вернулась в комнату, все еще находясь под впечатлением от событий последнего часа и то и дело невольно поглядывая на окно во внутренний двор. Она покопалась в чемодане и одела на себя простенький купальник бикини под белые шорты и свободную блузку. Она твердо решила не смотря ни на что заняться тем для чего приехала сюда, пойти на берег океана и позагорать. Она вовсе не обязана находится в четырех стенах все время каникул. Синди решила что лучше всего будет если она будет появляться в доме только для того что бы поспать. Настроение Синди резко пошло вверх. У нее действительно был идеальный способ не встречаться с новыми родственниками. Она будет уходить на пляж рано утром и возвращаться за темно, когда все в дому уже улягутся спать. Мама еще по пути сюда разрешила дочери брать для прогулок ее автомобиль.

Машина немного денег, что бы перекусить это все, что было ей нужно, что бы почувствовать себя свободной.

****

Только закрыв за собой дверь гостевой комнаты и крадучись двинувшись к лестнице по коридору Синди поняла, что шум занимающихся любовью отчима и мамы совсем не прекратился. Они переместились куда то в сторону и казалось стали еще громче. Девушка дошла до балюстрады выглянула с балкона вниз, в гостиной ни кого не было, тогда она спустилась на первый этаж и тихонько двинулась к огромным раздвижным дверям ведущим в холл совмещённый с огромной кухней. Звуки усиливались с каждым шагом. Они шли откуда то справа из распахнутой настежь двери в помещение назначение, которого Синди не знала. Черт, они что специально оставили дверь открытой, — раздраженно подумала девушка не замечая, что снова начинает чувствовать волнительные вибрации в животе. Помимо воли девушки сладостные стоны шум сопение бухали в ее ушах все сильнее привлекая внимание, раздражая и одновременно словно гипнотизируя.

Синди попыталась зажать уши руками, но это совсем не помогло, девушка сделала несколько шагов к раздвижным дверям покраснела и развернувшись крадучись двинулась к комнате в которой ее мама занималась любовью с отчимом. Это было похоже на какой то безумный гипноз Синди понимала, что поступает мерзко неправильно, ей было жутко стыдно но она не могла ничего поделать с собой. Она должна была увидеть это хотя бы одним глазком. Подойдя к двери драпированной тяжелыми зелеными занавесями, Синди боясь вздохнуть, раздвинула их и заглянула внутрь. Это был рабочий кабинет Бака.

По стенам стояли большие шкафы заполненные книгами и какими-то документами, в дальнем углу стоял бильярдный стол несколько глубоких кресел с низким столиком, слева письменный стол за которым располагалось огромное панорамное окно, а рядом столом удобный большой ...

диван обтянутый рыжей буйволиной кожи.

Сердце Синди бухало так громко, что она боялась, что этот стук услышат любовники.

— Малышка пошевели попкой! — хрипло произнес Бак, стоящий на диване на коленях позади матери Синди.

Крупные ладони вцепились в пухлые загорелые ягодицы Гейл Морган раздвигая их в стороны. Его похожий на полицейскую дубинку член с отчетливым чавканьем быстро нырял во влагалище женщины.

— Ммммм... трахай меня! — простонала Гейл. Засунь свою дубину мне в матку, развратный ублюдок! Сделай это... аххххрррааа... дааааа!

Она была полностью обнажена, как и Бак. Стояла на четвереньках, сильно изогнувшись, согнув руки в локтях. Ее крупные вытянувшиеся под собственной тяжестью груди похожие сейчас на переполненное молоком вымя раскачивались из стороны в сторону. Пышная попа дергалась вверх сильно ударяясь о низ живота мужчины так что по ягодицам и бедрам пробегали волны.

Синди испытывала недоумение и шок. Отвратительная картинка совокупляющихся собак ожила перед ней снова, только теперь в роли суки выступала ее собственная мать. Как она могла пойти на это? Неужели этот ужасный Бак Морган производит на нее такое впечатление, что мама потеряла всякие понятия о приличиях? Синди испытала жгучий стыд за мать. В эту секунду ей было действительно неприятно, что эта корчившаяся в сладких судорогах женщина ее мама. Ей захотелось убежать куда то далеко забиться в темный угол закрыть глаза и забыть бесстыдную картинку, которая разворачивалась перед ней, но ноги девушки словно приросли к полу, она пыталась и не могла заставить себя уйти. Отвращение в ее душе перемешивалось с сильнейшим возбуждением образуя дикую разрывающую мозг на части смесь. Она даже не поняла в какой момент, наблюдая за быстрыми движениями блестящего бугристого ствола члена во влагалище матери она просунула пальцы под пояс шорт пропихнула ладонь внутрь судорожно скомкала скользкую ткань купальных трусиков, сдвинув их в сторону и прижала подрагивающие пальцы к горячим половым губам просунув средний в вагину. Нежная шелковистая плоть между губ была скользкой влажной, словно смазана маслом. Палец сам собой тут же задвигался, погружаясь во влажную заполненную липким пустоту.

— О, черт, я кончаю! Уууххх!

Гейл Морган содрогнулась всем телом, ее глаза закатились, попка поднялась еще выше и прижалась к животу мужчины мелко дрожа. Темно коричневые ареолы венчающие пухлые овалы ее грудей заметно опухли, а из заполненного членом влагалища неожиданно брызнула какая то жидкость, обильно закапав с отвислой мошонки мужчины.

— ООооооохх, Баааааак!

— Давай, давай детка! Чувствуешь это, да? Чувствуешь, как это хорошо!? Понимаешь что ты настоящая сука!?

Мужчина с вожделением наблюдая за конвульсиями партнерши, вонзил пальцы в ее ягодицы быстро дергая тазом, мощно вгоняя член в охваченное оргазменными судорогами влагалище. Его мускулистый живот соприкасаясь с пухлой попой женщины, издавал громкие шлепки. Потом он тоже задрожал, взревел как бык, выкатил совершенно шальные глаза и начал извергать семя в утробу матери Синди.

— Аааувваооо, стреляй, даааа! — сипло простонала Гейл. Проткни меня насквозь любимый! Затопи мою б*** матку спермой!

Бак сгорбился, мелко затрясся, продолжая рычать, часто дергая мускулистым задом. Его смуглая кожа покраснела, заблестела от пота, на шее вздулись жилы. Он дергался и дергался пока не излил в лоно лихорадочно всхлипывающей женщины все свое семя до последней капли.

Синди смотрела на это и продолжала мастурбировать не в силах остановится, орудуя пальцем словно в бреду. Она была не способна сейчас думать ни о чем другом кроме нарастающего в груди и животе сладкого сосущего удовольствия. Сейчас ее совершенно не беспокоило, что Бак или мама могут заметить ее. Слизь снова текла из ее влагалища сплошным потоком превратив бикини во влажную липкую тряпку. Палец жестко грубо втыкался внутрь шевелился, царапал ногтем нежные пульсирующие стенки влагалища. Синди почувствовала, как резко закололо в пятках и пальцах ног, что всегда предвещало скорых прорыв оргазма.

Между тем Бак с хлюпом вытянул свой жирный все еще упругий член из влагалища жены. Он тяжело повис бугристый покрытый белыми пятнами он сейчас напоминал колбасу салями, висящую в витрине мясной лавки толстую жирную мясистую или фаллос жеребца. Синди не видела член крупнее лошадиного по этому сравнила пенис мужчины именно с ним. Она не могла отвести от него глаз ощущая как растет в груди волнительная дрожь и странный холодок возникает в солнечном сплетении.

Гейл Морган резко развернулась, она плотоядно улыбнулась искусанными распухшими губами и жадно схватила так похожую на колбасу палку рукой с явным усилием подняв тяжелый шланг вверх и потянулась к нему... губами. Она открыла рот и совершенно неожиданно для Синди поглотила головку члена всю в белесых сгустках семени. Издав перхающий звук горлом, женщина с явным усилием втянула головку в рот целиком, а потом попыталась вобрать еще и ствол. В итоге ей удалось впихнуть еще 4 или 5 сантиметров.

— О, да, очисти его детка! По прежнему сходишь по моему малышу с ума, да? Один раз попробовала его и сразу бросила своего слюнтяя муженька и даже оставила ему ваш общий дом, что бы он претензий не предъявлял. Давай потаскушка жри его! Соси... давай!

Синди даже не испытала шока по поводу того что услышала, все поглотила бурлящая в теле девушки похоть. Она жадно смотрела на чавкающую мать собирающую губами и языком с члена мужчины подтеки из собственной слизи и спермы и не замечала, как ее рот полуоткрылся, и из него потекла слюна. Полупрозрачная жидкость переполнила ее рот и выплеснулась через нижнюю губу, защекотав подбородок и начала часто капать прямо на блузку, повисая рваной лентой в воздухе. Она живо представила как это огромной тело темно розового цвета, со всеми его буграми неровностями, переплетением крупных вен и шишкообразной гигантской головкой вторгается в ее рот, и тычется ей в горло. Ей до судорог захотелось попробовать на вкус запачкавший пенис коктейль из мужского и женского сока. Она с сумасшедшим огнем в глазах смотрела, как мать с чавканьем жует медленно опадающий член и безудержная сладость, растекающаяся по паху переполняла ее поднималась вверх захлестывала девушку с головой. Наслаждение достигло пика и у Синди потемнело в глазах, когда оно взорвалось, погружая сознание в ураган искрящихся эмоций.

Пальцы на ногах Синди скрючились, поджались, взрыхляя густой ворс ковра на полу. На копошащиеся между ног пальцы выплеснулся целый поток густой влаги. Средний палец жил собственной жизнью крутясь, сгибаясь сную во влагалище в бешеном темпе. Зрачки девушки расширились, она жадно впитывала каждое движение губ матери втягивающей член мужа в рот все глубже и глубже и ее собственные губы сложились буквой «О» а щеки начали вваливаться словно Синди пыталась воспроизвести те же движения и это еще сильнее обострило пароксизмы наслаждения.

— Ох. Невероятно я снова хочу тебя сука! Будешь сосать его пока я не кончу снова, — рыкнул Бак сдавливая пенис у корня кулаком.

Он протянул вторую руку обхватил женщину за волосы, наматывая их на кисть и начал резко дергать ее голову вперед принуждая давясь слюной вбирать член все глубже и глубже. Пенис так и не размякнув до конца начал опять напрягаться становясь все длиннее и толще.

— Мммм! — пронзительно замычала Гейл, выкатывая глаза. Ммммпффф!

Она чмокала и чавкала все громче, дыша с огромным трудом, изо рта вниз начали сползать крупные капли слюны.

Едва схлынула волна сладости и сознание Синди очистилось она не выдержала. Безудержный стыд, отвращение, страх, неловкость овладели всем ее существом. Девушка торопливо отвела глаза от перекошенного страстью покрасневшего влажно поблескивающего от пота лица матери, теперь зрелище казалось ей противным до тошноты. Она отшатнулась из дверного проема выдергивая из шорт липкую ладонь. Машинально вытерла пальцы о гардину и попятилась ...

прочь от кабинета. Девушка побледнела и с трудом сдерживала рвотные позывы, она громко икнула и прижала ладонь к губам, согнувшись на мгновение в мучительной судороге. Между пальцев на ковер выплеснулась густая белая масса, остатки йогурта которым Синди завтракала в самолете. На глазах выступили слезы. Синди, закашлялась, стараясь приглушить неприличные звуки, несущиеся из ее горла, которое скручивали настоящие спазмы.

Как могла мама исполнять столь извращённое действо и явно наслаждаться этим? — шокировано подумала Синди. Я должна немедленно покинуть этот безумный дом. Иначе просто рехнусь. Нужно бежать куда угодно подальше от этого разврата и буйства похоти!

Глава 3

Гейл Морган с жадностью жрала напоминающую густое машинное масло семенную жидкость, практически непрерывно сочащуюся из отверстия мочеиспускательного канала члена мужа. Связки и челюсти женщины ныли невероятно растянутые огромной толстой головкой пениса. Ее пухлые губы растянулись, напоминая сейчас две глянцевые алые резинки. Кончик головки болезненно растягивал гортань женщины, медленно протискиваясь в пищевод. Гейл гордилась тем что может заглотить весь член мужа целиком до последнего миллиметра. В некотором роде это было уникальной способностью, даже подвигом. Впервые попытавшись сделать это еще три года назад, когда она только познакомилась с успешным владельцем ранчо из Флориды и, напившись в ресторане отеля, где она отдыхала со своим тогдашнем мужем уединилась с Баком в кабинке мужского туалета она едва не погибла, пытаясь взять этот монструозный член в рот целиком. Толстенная головка, грубо воткнувшись ей в горло повредила связки, полностью перекрыла дыхательные пути, и Гейл едва не задохнулась, потеряв от боли и недостатка кислорода сознание. Но, даже тогда, очнувшись лежа на кафельном полу, рядом с унитазом, в залитом собственной рвотой дорогущем платье, она чувствовала законную гордость, потому что последнее что запомнила было то, как бугристый невозможно крупный в диаметре ствол погрузился в ее рот до половины. С этого момента она поняла, что ее жизнь круто меняется, и она вряд ли когда ни будь забудет Бака Моргана.

Когда дело касалось собственного удовольствия и самолюбия Гейл бывала очень настойчива. Через непродолжительное время за которое она скоропостижно развелась с совершенно ничего не понимающем мужем и стала миссис Морган она натренировала мышцы горла настолько, что уже давно с легкостью могла заглотить все 32 сантиметра гигантской твердой плоти нового мужа. Она помнила, в какой восторг пришел Бак, когда она впервые с перханьем и хлюпами втянула в рот его пенис целиком коснувшись подбородком тяжелой мошонки мужчины, а носом утону в жестких черных волосах на его лобке. Она сама тогда испытала ни с чем не сравнимое удовольствие, которое чертовски походило на оргазм.

— Молодец детка! Вот так! Засоси его до самого корня! Ах, дааа! Ты лучше, чем самые дорогие шлюхи Майами! Боже пошевели язычком... еще... аах, ты божественна сучка! Настоящая профи! О боже!

Бак положил ладонь на затылок жены, придавливая ее лицо к своему лобку, буквально расплющивая его. Одновременно он мощно толкал вперед бедра вталкивая пенис в скользкую тесноту горла женщины. На длинной изящной шее Гейл спереди образовался внушительный продолговатый бугор напоминающий зоб у птиц, он дергался, скользил вверх и вниз сильно растягивая блестящую от пота кожу. Мужчина прикрыл глаза и медленно вытащил член наружу слыша громкое чавканье и бульканье густой слюны вытекающей у нее при этом изо рта, потом начал двигаться обратно, неторопливо, наслаждаясь шершавым щекотанием язычка женщины по стволу пениса снизу, с удовольствием глядя на растянутое кольцо блестящих алых губ над которыми пузырилась белесая слюна. Невероятно, но ей удалось высунуть язык и пощекотать им участок мошонки мужа, начинающийся за корнем фаллоса. Это сопровождалось громким мокрым сопением и какими то квохчущими хлюпающими звуками. Бак застонал и его член рывком дернулся с такой силой, что женщина засипела, непроизвольно запрокидывая голову под распирающим напором.

— Кхлаавк... Чвоук... Из ее глаз потекли слезы.

Гейл протяжно застонала с набитым ртом, едва не подавилась и из углов ее рта обильно потекла пузырящаяся влага, повисая на мошонке мужчины и подбородке женщины причудливыми сосульками. Фаллос мужа был просто огромен, он гораздо лучше подошел бы жеребцу, чем мужчине. Иногда Гейл казалось, что постоянно пульсирующая головка достает ей до желудка. Единственным человеком у которого был такой же гигантский половой орган как у мужа был пасынок Гейл, Шон.

— Уже скоро малышка — хрипло пробормотал Бак закрывая глаза. Соси его лучше. Я хочу опорожнить содержимое яиц в твою распутную глотку!

Гейл в ответ зачавкала еще интенсивнее, насаживаясь на член ртом как шприц на поршень, она сжала пальцами крепкие мускулистые ягодицы мужа, вонзая длинные ногти в кожу, пытаясь управлять его порывистыми движениями. Левая ладонь забралась ему между ног пальцы мгновенно покрыла липкая слюна, Гейл обхватила ими мошонку и нежно сдавила ее, перекатывая яички. Ее голова снова непроизвольно дернулась от спазматического рывка пениса, в желудке возник рвотный спазм, потемнело в глазах от недостатка кислорода. Женщина на секунду отстранилась с сипом втянув ноздрями живительный воздух и снова пошла в атаку, громко булькая и чавкая. Движения ее головы все ускорялись, вместе с ней начало невольно двигаться и все ее тело. Жалобно заскрипел диван по которому судорожно елозили колени и пухлая попка Гейл, ее тяжелые обвисшие под собственным весом груди, напоминающие два вытянувшихся воздушных шара заполненных густым гелем упруго качнулись, хлопая друг о друга.

Между бедер Гейл вызревало, что то необъяснимое жгучее сладостно острое и женщина не сдержавшись торопливо запустила в промежность пальцы, которые просто утонули в коктейле из спермы мужа и ее собственной слизи. Торопливо раздвинув распухшие скользкие половые губы она вогнала во влагалище сразу три пальца восторженно замычав, извиваясь на диване низом живота. Ее так возбуждал процесс минета мужу, что потребовалось буквально пару толчков пальцами, что бы женщина оказалась на самой границе оргазма и все ее сознание переполнил пьянящий восторг.

— Ааааарррргггхххх! Получай шлюха! — захрипел Бак. Ешь мою сперму!

Он подался назад вытаскивая пенис изо рта жены пока головка не оказалась охвачена эластичным кольцом гортани и пульсирующих миндалин и начал выплескивать густые горячие струи ароматной спермы. Гейл рыкнула, словно голодная львица. Она плотнее сжала губы, почти кусая подёргивающийся ствол пениса, ее горло начало совершать глотательные движения, сопровождая это густым бульканьем и хлюпами. Теплые солоноватые струи скатывались по пищеводу вниз проваливаясь прямо в желудок, заполняя его приятной сытой тяжестью. Пальцы женщины еще активнее зашевелились в истекающем слизью влагалище, стараясь повторять пульсации пениса Бака выплевывающего струю за струей и все тело Гейл остро закололо изнутри. Похотливый зуд перерос в настоящий ураган микровзрывы сладости по всей внутренней полости влагалища и женщина задергалась на диване похожая в эту секунду на припадочного эпилептика.

Она сопела, громко мычала на одной ноте, непрерывно сглатывала слизкие потоки семени и ни как не могла насытиться. Оба и муж и жена дергались на диване в каком то фантастическом безобразном и одновременно завораживающем танце пароксизма страсти. Из вагины женщины вырвалась тугая золотистая струйка прерывисто брызнула ей на бедра заливая кожаную подушку и так покрытую блестящими пятнами слизи. А из члена все тек и тек густой сок, затапливая ее пищевод. Она захлебывалась, хлюпала и жадно глотала все это пытаясь высосать из пениса всю влагу. Гейл не выпускала разморенный член пока не вытянула из него все до капельки смакуя последние во рту, когда обмякший ствол покинул ее горло.

...

— Малышка ты охрененная членососка! — пробормотал Бак проводя посиневшей раздутой головкой пениса по липким губам жены сложившимся в счастливую улыбку.

Он вынудил женщину запрокинуть лицо и стал водить по нему членом размазывая по щекам переносице и лбу вязкую слюну с удовольствием слыша томные постанывания Гейл, которая наслаждалась этой лаской.

Несколько минут спустя, когда Бак отправился в маленькую душевую примыкавшую прямо к его кабинету что бы освежиться под душем и опорожнить мочевой пузырь Гейл посмотрела ему в след совершенно осовевшими глазами и с блаженным стоном сползла с дивана вытягивая сладко ноющие мышцы своего красивого и подтянутого несмотря на годы тела. Блаженное оцепенение быстро покидало ее, принуждая к действиям. Жжение и зуд внизу живота практически ни когда не покидали ее, она жила с этими будоражащими порой сводящими с ума ощущениями уже три года и сейчас они толкали ее на новые безумства. Гейл пересекла упругим шагом кабинет и распахнула дверь ванной. Муж стоял возле светло0-голубого унитаза.

Заурчав точно хищник с застывшей улыбкой на раскрасневшемся лице женщина порывисто встала на колени, схватив упругий горячий ствол члена из которого с шипением вырывалась золотистая упругая струя. Моча ударила на стенку за унитазом целым веером блестящих брызг, когда Гейл с невнятным стоном подалась вперед пытаясь запихнуть головку члена в жадно распахнутый рот. Горячая золотистая влага хлынула ей прямо в лицо, распылилась по шее и грудям, покрывая их блестящими пятнами, а потом женщина сомкнула губы и стала с мычанием глотать упруго изливающуюся жидкость. Бак только ухмыльнулся, слыша ее давящиеся глотательные звуки, поглаживая жену по растрепавшимся темным волосам, рассыпавшимся по ее спине до лопаток. Щеки Гейл раздулись и изо рта на подбородок хлынул золотой поток мочи, она просто физически не могла проглотить все.

— Малышка, почему ты не сказала, что хочешь пить? Я бы не стал уходить в душевую, если бы знал.

Гейл промычала в ответ, что то нечленораздельное с шумом сглатывая последние прерывистые струйки мочи. Она, наконец, выпустила изо рта головку и плотоядно облизнулась глядя на полуупругий пенис, покачивающийся прямо у нее перед глазами. Перед тем как встать она не удержалась и снова благодарно поцеловала толстую головку. Затем гибко выпрямилась и прижалась к мужчине мокрым телом обвив его за шею руками. Ее жадные губы нашли его рот, и язык требовательно проник внутрь переплетаясь с его заполняя собой все пространство между челюстей. Отстранившись от доверчиво льнувшей к нему женщины Бак блаженно улыбнулся. Он знал множество девушек и женщин в своей жизни, но эта была совершенно особенной. Он ни когда не встречал такой голодной ненасытной похотливой и одновременно пленительно красивой, бесстыжей шлюхи как эта женщина на которой он женился три года назад.

Приняв вместе освежающий душ они вспомнили о Синди и отправились на ее поиски. Что бы не шокировать девушку наготой они оделись. На Гейл был ярко желтый крошечный купальник, состоящий из сплошных веревочек, который почти ничего не скрывал, а три узких маленьких треугольника блестящей ткани, прикрывавшие ее соски и область лобка только будоражили фантазию. Бак натянул красные гавайские шорты. Его огромный даже в полуупругом состоянии член рельефно выступал через них похожий на огромного толстого червя, прижимающегося к левому бедру.

— Ну и куда запропастилась наша маленькая гостья? — сказал он недоумевая.

— Может ей стало скучно, и она отправилась исследовать ранчо. Пошла на конюшню... Я поступила гадко оставив девочку одну едва мы приехали, но я так возбудилась, что просто не могла себя сдерживать. Ты же знаешь когда я в таком состоянии на меня находит какое то затмение.

— Перестань. Она взрослая девушка. И совсем не нуждается в постоянной опеке.

Пара вышла во внутренней двор и направилась к ближайшей конюшне, невольно шагая на цыпочках по раскалённому под полуденным солнцем песку двора. Они даже ускорили шаг, стремясь побыстрее оказаться в тени высокого двухэтажного здания конюшни протянувшегося в длину почти на 200 метров. Здесь было гораздо комфортнее. Воздух насыщал запахом сухой травы и лошадей.

— Здесь ее тоже нет. — пробурчал Бак осмотрев длинный ряд стойл, только в нескольких из которых были лошади.

Основной табун располагался в десятке миль севернее на открытом пространстве, а в конюшне оставались только несколько приболевших жеребцов и беременная кобыла, которая должна была родить со дня на день.

— Куда она могла деться? — добавил он.

Мужчину раздражало, что падчерица как сквозь землю провалилась. Он оценил ее прелесть с первого взгляда. О, да! Девчонка была точной копией своей матери. Выглядела соблазнительно и сексуально. Молоденькая горячая сучка! — подумал он, ощупывая взглядом стройную фигурку девушки, когда она обнималась с матерью в аэропорту. Да... его член сразу задергался в брюках едва он увидел кукольно-красивое личико, обрамленное волнистыми темными волосами, выпуклую крепкую попку и дерзко выпяченные упругие груди. Синди была точной копией Гейл возможно даже улучшенной копией из-за своего возраста. И Бак был уверен, что она так же ненасытна и похотлива, как и ее мать, а может даже больше.

— Держу пари она с Шоном. — сказала Гейл. Вероятно, он показывает ей свою комнату.

— Если бы только это... — хмыкнул Бак. Маленький ублюдок вряд ли остановится на этом.

— Успокойся милый! — рассмеялась Гейл. Уж не ревнуешь ли ты собственного сына? Не кого винить за то что Шон получился таким. У него твои гены, если ты не знал...

— К твоей радости шлюха, — голос Бака стал злым.

Гейл снова рассмеялась вибрирующим грудным смехом от которого все мужчины обычно сходили с ума. Да, она была полностью согласна с мужем. Ей повезло выйти замуж за разнузданного сексуального маньяка без каких либо ограничительных норм и приличий. И его сын был точной копией отца. Их постоянно готовые к делу половые органы практически полностью удовлетворяли ее потребности в сексе так или иначе, почти... но не совсем... Чем больше она предавалась страсти со своим мужем и его сыном от первого брака тем больше ей хотелось. Возможно, это была какая-то болезнь Гейл не знала. Но в последнее время она стала замечать, что ей не хватает, секса, не хватает постоянно. Любовный зуд в паху утихал на короткое время после оргазма, но вскоре вспыхивал снова, быстро рос, мешал разумно мыслить заставлял совершать безумные поступки, о которых еще несколько лет назад она боялась даже подумать. Поэтому она считала, что ей повезло дважды. Сначала с тем, что она встретила Бака и его сынка и с тем, что помимо них ее постоянно окружали такие милые послушные животные... собаки, лошади...

— Подожди меня здесь, хорошо?! Я схожу в дом проверю кое что. — сказал Бак меняя тему разговора.

— Что проверишь?

— Кое-что... — со значением хмыкнул он глядя на Гейл из под широких полей шляпы. Просто подожди здесь немного.

— Хорошо. — улыбнулась женщина. Но когда ты вернешься, я хочу услышать полный отчет, — она соблазнительно провела по губам кончиком языка.

Гейл проводила явно спешащего мужа задумчивым взглядом. Он рванулся к дому почти бегом с таким выражением на лице, словно мальчишка собирающийся совершить нечто противозаконное. Женщина в который раз подумала о том что ей несказанно повезло заполучить такого великолепного самца. Когда она в первый раз встретила его в лобби отеля, где они остановились с бывшем мужем она поняла что пропала. От фигуры мужчины исходили некие непонятные флюиды волны почти животной чувственности от которых Гейл едва не сделалось дурно прямо у стойки администратора. Ей захотелось сорвать с себя платье и заняться с ним любовью на глазах у всех присутствующих. В тот момент она родилась заново, став другой абсолютно другой и даже если бы у нее был шанс изменить все она не стала бы этого делать, бросила бы десять мужей ради этого распущенного самца. Гейл ...

посмотрела на своего мужа тогда и ужаснулась, не понимая как могла прожить столько лет с этим невзрачным совершенно асексуальным толстяком.

Бак скрылся за дверями, ведущими на кухню. Гейл усмехнулась, она была уверена, что сейчас член ее мужа тверд как скала. Он обожал наблюдать за тем как кто то занимается сексом так же как принимать участие в процессе. Недомолвки мужчины ни на секунду не обманули Гейл. Она знала, куда он так заторопился и что это за срочное дело. Через несколько секунд Бак поднимется на второй этаж подкрадется к двери в спальню Шона и будет подсматривать, как его сынок трахает ее дочь Синди. Пол и обои у косяка двери в спальню мальчика носили несмываемые следы семени, которые извергал его отец, насмотревшись на забавы Шона. Гейл знала, что парню была известна маленькая слабость отца, и он практически ни когда не закрывал дверь, приводя в гости очередную девицу. Точно так же поступал и Бак занимаясь сексом с Гейл. Он испытывал только большее возбуждение, зная что сын подсматривает, а у Гейл частенько сладко сосало под ложечкой, когда она замирала в томительном ожидании мечтая о том что Шон не выдержит и присоединится к ним превратив происходящее в настоящую разнузданную оргию. Гейл не видела в этом ничего плохого. За годы, проведенные на ранчо мужа ее психика полностью изменилась. И она не видела в их забавах ни чего странного и отвратительного, в доме Морганов царила абсолютная сексуальная свобода и раскрепощение.

Гейл поморщилась, чувствуя как в животе возникли некие сосущие вибрации от мыслей о Шоне грубо трахающим ее собственную дочь, соски под купальником мгновенно вспухли и начали мучительно зудеть. Женщина торопливо развязала тесемки купальника на шее, буквально сдирая с себя маленькие кусочки синтетической ткани, словно она обжигала кожу. Она ненавидела одежду. Надевая разноцветные тряпки, когда ей приходилось выезжать в город вызывало у Гейл ощущение что ее вынуждают носить смирительную рубашку. По этому на территории ранчо она предпочитала ходить полностью обнаженной. Огромная территория позволяла делать это не опасаясь взглядов чужих любопытных глаз. Каждый сантиметр ее плотного женственного но при этом лишенного жировых складок так свойственных женщинам за 40 тела покрывал ровный идеальный загар без единого белого пятнышка. Гейл переступила босыми ногами наслаждаясь ощущением скользкой влажности в промежности, слизь вырабатывалась ее влагалищем практически непрерывно, смазывая разработанное отверстие, готовое в любую минуту заполнится твердым длинным половым органом.

Гейл повернулась к боковой балке огромной сдвижной двери ведущей в конюшню, что бы повесить бикини на крючок для уздечек, когда из-за угла здания неожиданно появился огромный мраморный дог. Пса звали Самсон. Взрослый полный сил датский дог по праву был вожаком небольшой стаи собак охранявших границы ранчо и как все настоящие мужчины здесь, обожал трахаться. Он поднялся на дыбы за спиной ничего не подозревающей женщины, которая аккуратно вешала ярко-жёлтое переплетение тонких веревок на крючок и поставил передние лапы ей на плечи. Гейл, еще не понимая, что происходит, качнулась вперед ухватившись за поперечную балку ворот, что бы не упасть под навалившейся тяжестью ощутив на затылке частое горячее дыхание, а потом скользкий твердый штырь проскользнувший и судорожно задергавшийся между ее пухлых ягодиц.

Гейл истомно ахнула, непроизвольно привставая на цыпочки и изгибаясь. Все ее тело от пяток до корней волос пронзила волна мурашек, в животе образовалась тянущая сосущая пустота. Коричневый соски мгновенно сморщились и отвердели, женщина обхватила левую грудь ладонью снизу и сильно сжала ее чувствуя как упругих тяжелый шар плоти скользит под пальцами, и снова ахнула, расставляя ноги на ширину плеч, горбясь под тяжестью тела пса. Толстые когти пса вонзились в нежную кожу на плечах женщины. Она застонала в голос от боли перемешанной с невыразимым волнением и волной сладкой похоти поднимающейся от живота к горлу. Наклонилась вперед ещё больше и выставила попку потираясь ягодицами о горячее пушистое брюхо дога. Колечко заднего прохода Гейл вздулось, самопроизвольно раскрываясь, задышало, ритмично сжимаясь в такт сильным пульсациям, пробегающим по стенкам прямой кишки под липкими давящими прикосновениями головки члена собаки. Гейл широко раскрыла рот, с шумом выдыхая и подалась назад чувствуя как заостренная головка пениса проваливается в ее анус растягивая сфинктер.

— Ох, Самсоооон! Трахни меня! — истомно протянула она, мгновенно ощутив как сладострастие вскипает в ней, едва не кончив от одной мысли, что сейчас ее от имеет собака в попу.

Пес испустил резкий режущий ухо визг, судорожно дергая задом. Он агрессивно вонзал пенис в попку человеческой суки, стараясь засунуть его в тесное горячее пространство как можно глубже. Гейл поперхнулась, охнув под неожиданным напором и согнула дрожащие от напряжения колени разводя их в стороны. Из ее горла донесся восторженный всхлип, когда раздутую волнистую гусеницу член въехал в ее кишку глубже. Шершавый язык дога непрерывно мотался за левым плечом женщины, по коже потекли несколько ручейков горячей слюны щекоча лопатку и грудь. Гейл впадала в настоящий экстаз она повернула влево голову и попыталась поймать своим языком язык пса. Когда ей это удалось женщина сладостно замычала, втягивая бьющуюся ленту в рот пытаясь сосать ее жадно жевать губами. Ее глаза превратились в два блестящих омута лишенные каких либо признаков сознания, всем существом овладела жгучая похоть. Прерывистое дыхание пса обжигающее щеку просто сводило с ума заставляя непроизвольно выгибать спину ритмично приседать на ослабевших ногах. В промежности Гейл нестерпимо покалывало, по половым губам клитору и подергивающемуся сфинктеру бежали мурашки точно миллионы маленьких червячков ползали по плоти щекоча, покусывая, раздражая нервные окончания.

Гейл чувствовала себя так словно оказалась в раю. Она уже не видела ничего вокруг и только неистово вонзала и вонзала в свое чавкающее влагалище переплетенные пальцы в одном ритме с дикими рывками члена пса в своей попке. Пенис у пса был не очень длинным, но восхитительно толстым и кольцо заднего прохода Гейл с силой сдавливало его будто бы всасывая внутрь. Она охватывала член сфинктером, точно скользким кулаком лаская, раздражая его одновременно от основания до кончика. Доила... сосала... массировала.

Самсон резко вскинул голову вверх и завыл. Все его тело бесконтрольно задергалось в каком то первобытном диком танце, глаза выпучились, из пасти пошла пена, пачкая волосы Гейл, заливая ее плечо и ухо. В мошонке собаки возник мощный спазм, а потом из нее устремился поток настоящего жидкого огня, лавы, которая мощным потоком устремилась по стволу члена и вырвалась наружу затапливая прямую кишку Гейл. Стенки ануса задергались под обжигающими ударами семени. Пес почти по человечьи захрипел, лапы соскользнули с плеч женщины оставляя на коже спины тонкие ярко-красные полосы царапин и переместились на талию обхватив ее почти человеческим жестом. Дог мощно дергал задом выстреливая все новые и новые струи спермы в попу самки.

— Оооохххх, Боже!

Гейл погрузилась в какой то сладостный бред. Ее ничто не беспокоило, не волновало, она забыла обо всем на свете кроме восторженного ощущения твердого пениса в кишке кроме растущего распирающего давления от жидкости обильно выделявшейся из него. Свежие царапины на спине пульсировали жгучей болью, но это лишь добавляло наслаждению остроты. Рука соскользнула с балки и с шлепком уперлась в отставленное правое колено, придавая позе женщины вид бегуна стартующего на гаревой дорожке, пальцы второй неистово шевелились в абсолютно мокром превратившемся в какое то месиво вздувшейся плоти влагалище. Она неистово виляла ягодицами толкаясь ими назад и одновременно вниз и вверх расплющивая их о горячее пушистое подбрюшье пса. Когда очередной 6 или 7 по счету фонтан спермы хлынул в ее кишку Гейл не удержалась и заскулила как настоящее животное,...

и забилась в диких конвульсиях.

— ОоооохАа! Я кончаю Самсон! Еще... еще... больше спермы, я хочу, что бы мой живот вздулся от твоего крема!

Вязкие мутные капли слизи перемешанной со спермой мужа медленно текли по ее дергавшейся в промежности ладони, сползали по внутренней поверхности бедер какими то слизкими комками. Анус женщины дергался и спазматически сжимался так словно хотел отгрызть член собаки у корня. И дог скулил, толкая пенис вперед, словно желая запихнуть в попку обезумевшей от наслаждения Гейл не только его, но и свою мошонку.

Собака и женщина дергались в пароксизме страсти представляя из себя невероятную картину достойную кисти Босха, которую и увидел Бак, вышедший на крыльцо дома. Он мгновенно приспустил плавки и принялся гладить и сжимать свой член глядя на жену и пса рычащих и стонущих ничего не замечающих вокруг себя.

— Прекрасно! — сипло пробормотал он, ощущая как по напрягающемуся стволу пениса пробегают будоражащие пульсации. Это гораздо интереснее, чем смотреть на двух совокупляющихся подростков.

Гейл мощно дернулась всем телом в последний раз и начала распрямлять ноющую поясницу. Она невольно ахнула пронзенная внезапным ознобом, когда Самсон неожиданно начал часто вылизывать ее затылок, но все же плавно повела ягодицами освобождая задний поход от члена.

— Как там поживают наши детки? — слабым после оргазма голосом спросила она не испытывая ни каких эмоций от того что ее красавицу дочь сейчас вероятно грубо трахает сынок ее нового мужа.

— А я почем знаю. — ответил Бак.

Он грубо толкнул жену вперед заставляя ее снова согнуться пополам и его гигантский пенис скользнул между ее пышных раздвинувшихся ягодиц. Мясистая головка уперлась в развороченное, полураскрытое отверстие ануса из которого густо сочилась беловатая сперма пса. Когда толстая шишка с чавканьем вошла внутрь Гейл не сдержалась и застонала, вторя наслажденному стону мужа.

— Их нет в спальне Шона. Их вообще нет в доме.

— Мне все равно! — истомно выдохнула женщина, покачивая попкой из стороны в сторону, ощущая как прямую кишку растягивает, распирает толстый длинный шест живой плоти медленно вползающий все глубже и глубже. Рано или поздно они вернутся!

Бак навалился грудью на влажную от пота спину жены и обхватил ладонями упругие шары ее грудей, сжимая между пальцев припухшие соски. Она изогнулась, пытаясь распрямиться, что бы еще ярче ощутить распирающий кишку член почувствовать себя насаженной на кол грешницей в аду. Повернула влево голову ловя губами рот мужа как совсем недавно делала это с собакой. По ее извивающемуся телу прошла сладостная дрожь, и мужчина крепко сдавил ее груди расплющивая их изо всех сил прижимая женщину к себе. Самсон, который продолжал вертеться перед ними неожиданно просунул морду между бедер Гейл и начал смачно вылизывать промежность, задевая при каждом движении мошонку Бака.

— Мммм, это чудесно! — истомно простонала Гейл, глядя на пса влюбленным взглядом.

Бак с силой загонял член в ее анус, чувствуя невероятную плотность и вместе с тем эластичность ребристого кольца сфинктера и шелковистых стенок канала прямой кишки. Каждое движение члена сопровождалось неприличным чавкающими булькающими звуками, словно работал вантуз удаляющий засор в унитазе. Самсон монотонно двигал своим длинным языком как это умеют делать только животные то и дело вводя язык в разомлевшее похожее сейчас на провал между двух вытянутых обрывистых холмов влагалище Гейл которое покрывала настоящая шапка вспененной слизи слюны собаки и остатков семени мужа.

— Малышка ты самая бесстыжая и горячая сучка на свете! Интересно твоя дочка такая же как ты? Во всяком случае у нее такой же как у тебя блудливый взгляд!

— Прекрати болтать и трахай меня! — грубо прервала его Гейл, которая опять ощущала взрывные пульсации похоти. Сделай так, что бы я кончила снова. Все чего я хочу сейчас это опять испытать оргазм.

— Да ты всегда только этого и хочешь!

Бак грубо схватил жену за бедра и начал таранить ее повиливающую соблазнительную попку мощными глубокими толчками. Самсон зарычал. Он с чавканьем пожирал вкусный густой сок, текущий из влагалища суки. С шелестом вылизывал ее ноги до колен, собирая с кожи слизистый налет. Когда женщина перед ним начала извиваться и непрерывно стонать это еще больше взволновало пса. Он начал с упоением лизать все ее тело от пальцев на ногах вверх до плоской немного выпуклой площадки лобка совершенно лишенного волос, вверх по подрагивающему мягкому животу, доставая шершавым извивающимся языком до покачивающихся сфер грудей. Она была такой сочной и вкусной что он едва сдерживал желание укусить налитые упругие шары. Раньше пес несколько раз делал так за что его жестоко наказывали и теперь он старался не причинять двуногой самке не нужную боль.

Гейл взвизгнула. Она испытывала непередаваемый, острейший восторг, ощущая, как ее кишку наполняет гигантский горячий фаллос мужчины и жадно вылизывает спереди пес. Она опустила голову, влюбленно глядя на собаку помутневшими стеклянными глазами и заметила, что ярко-розовый пенис дога снова напряжен в полную силу подергиваясь под его животом. Из полураскрытого в экстазе рта женщины закапала слюна.

— Я хочу пососать его! — простонала она, пытаясь опуститься на колени. Бак дай мне встать на четвереньки я хочу взять в рот член Самсона!

Мужчина едва не кончил, услышав срывающийся голос жены. Он торопливо с громким хлюпом вытянул член из ее попки, давая себе время остыть и позволил жене встать на колени прямо на пыльную утрамбованную землю. Гейл наклонилась, опираясь на руке и прогнулась еще шире раскрывая попку, что бы мужчина мог видеть ее залитый белым похожий на огромную темно-красную дыру с слегка вывернутыми наружу рваными краями анус. Он непрерывно подергивался и в так этим спазмам плоти наружу густо выплескивался поток мутно-белого собачьего семени. Бак опустился на колени и сжал ствол своего пениса кулаком у основания нагибая ствол вниз. Жена сама насадилась на толстую посиневшую от напряжения головку и кряхтя начала двигаться на ней отклоняясь назад с каждым разом вбирая член попой все больше.

Самсон не нуждался в дополнительном приглашении, пес прекрасно знал чего хочет хозяйка. Пес засеменил передними лапами вскинулся, устанавливая их на изогнутую спину женщины и ткнулся заостренной головкой ей в правую щеку оставив на раскрасневшейся коже подтек густой семенной жидкости. Член пса непрерывно дергался, выбрасывая из себя клейкие капли и даже маленькие струйки преэякулянта которые мгновенно облили всю переносицу и пространство над верхней губой женщины заставив их стеклисто заблестеть, несколько капель повисло с кончика ее носи и щеки тонкими тягучими нитями. Гейл, шумно дыша какое то время наслаждено вдыхала терпкий мускусный аромат плоти зверя, а потом податливо раскрыла рот позволяя головке члена скользнуть между ее губами. Заглотив раздутую точно готовая лопнуть сарделька на гриле треть пениса она с наслаждением защекотала кончиком языка рельефную остроконечную головку собирая с нее клейкую влагу. Подбрюшье пса задрожало он заскулил и стал хаотично дергать задом.

Глаза Гейл потускнели от вожделения. Она захлебнулась стонами, волнообразно двигая всем телом. Ее попка мучительно болела и жгла сладким зудом от яростных толчков члена мужа, голова невольно запрокидывалась и дергалась под яростными ударами входящего в рот пениса дога. Запах животного просто сводил ее с ума, заставлял совершенно потерять контроль, все существо Гейл застила одна большая жадная злая и бессовестная, развратная до буйства похоть. Ни что на свете не смогло бы сейчас заставить ее выпустить изо рта член пса, пока он не затопит ее рот пряной густой теплой жижей. Ее нос упирался в живот пса, скользя по шелковистому короткому подшерстку, плотное кольцо губ, растянувшееся овалом охватывало ствол пениса, двигаясь по нему от головки до самой мошонки, подвижный язык тер и раздражал чувствительное вздутие в ...

глотала теплую семенную жидкость как изысканный сок. Пес скулил все громче, срываясь на визг. Член бился о небо и щеки девушки толкался в ее миндалины щекоча гортань. Ей пришлось сильно сдавить ствол губами и прижать скользящий орган языком, что бы он постоянно попадал в горло. Собака завыла.

— Что я говорил тебе мальчик? Она прирожденная минетчица! — пропыхтел Шон, в быстром темпе тараня вагину сестры, стараясь заталкивать член как можно глубже, испытывая наслаждение, когда головка упиралась в матку и пыталась протиснуться в узкую горловину. О, дружище ты еще не знаешь насколько сладкая у нее п***! Это гораздо лучше чем ее распутный рот!

У пса вывалился язык, болтаясь из стороны в сторону как алый вымпел. По нему обильно потекла слюна, заливая шею и верхнюю часть спины Синди до лопаток. Когти животного судорожно поджимались все глубже вонзаясь в нежную кожу. Пес бешено дергал задом вталкивая пенис в рот самки до самого основания, так что его пушистая мошонки хлопала ее по подбородку разбрызгивая во все стороны капли слюны смешанной с семенной жидкостью, которая выплескивалась изо рта Синди непрерывным густым потоком.

Синди рычала точно животное. Она полностью утратила контроль над своим сознанием. Ее трахал в рот пес, и она вела себя как настоящая самка сука из его стаи. Она еще ни когда не чувствовала себя настолько возбужденной и развратной и это ощущение было прекрасно. Дьявольски прекрасно! Совсем недавно одновременно входящие в нее члены двух молодых священников заставили ее по новому взглянуть на собственное либидо, теперь же принимая в себя член собаки и сводного брата она поняла, что это было ерундой по сравнению с тем восторгом и наслаждением, которое обрушивалось на нее теперь непрерывными валами.

Существовало что то ультра-нечестивое, греховное в этой ситуации, что вызывало в душе Синди буйный восторг и наслаждение равному которому не было в ее жизни. Она просто изнемогала от грязного удовольствия и животной радости от того что ее имел собственный пусть и сводный брат и просто тонула в сладости от безумного еще совсем недавно просто невозможного не представимого минета который делала псу. Глухая яростная страсть овладевала ей все сильнее, собственная распущенность приводила в неистовство, вызывала такую гормональную бурю, которую совсем недавно она просто не могла себе вообразить! Она ни когда не чувствовала себя такой свободной от предрассудков и догм!

— О, малышка я скоро взорвусь! Я уже на самом краю! — хрипло сообщил Шон, ускоряя темп толчков, болезненно вколачивая головку члена в матку девушки, наваливаясь на ее упругую попку животом. Мммм! Это просто великолепно!

Если он чувствовал себя на верху блаженства то эмоции Синди больше походили на настоящий экстаз. Она чувствовала, что влагалище невероятно распухло снаружи и внутри покрылось сотнями трещин, в которых вскипала яростная лава сладости, щекотала ей нервы, зудела в паху, мутила сознание и кружила голову. Стенки вагины непрерывно вибрировали, и эти пульсации отдавались дрожью во всем ее гибком теле, заставляя вспухать ареолы сосков которые сейчас походили на два оплывших перевернутых блюдца с жесткими кончиками которые подергивались словно живые. Она безумно хотела сдавить соски пальцами, что бы хотя бы на мгновение унять безумное е жжение и зуд растекавшиеся по ним, но дергающееся тело пса не позволяло сделать это. Они изогнулась настолько сильно, что едва не коснулась пупком дороги мечтая, что бы член брата воткнулся в нее еще глубже вошел наконец в матку проткнул ее насквозь и вышел из живота. При этом она до боли в затылке запрокинула голову принимая в рот пенис пса. Ей хотелось ощутить, как горячая сперма потечет по ее пищеводу вниз в желудок еще ниже навстречу кипящему семени Шона.

— Давай мальчик! Давай, пора взрываться! — задыхаясь, произнес Шон. Я хочу, что бы ты утопил ее в своем семени! Хочу, что бы она съела всю твою сперму.

Пес жалобно взвыл, словно понимая о чем говорит хозяин. Его член забился во рту Синди ударяясь по ее языку. Теплые струйки преэякулянта потекли в горло сплошным потоком. Когти заскребли по лопаткам оставляя короткие быстро вздувающиеся царапины. Пасть раскрылась, когда девушка в очередной раз заглотила пенис целиком надавив нижней губой на мошонку. И пес взорвался. Залаял, попытался укусить ее за загривок, выбрасывая фонтаны семени. Глаза девушки едва не выскочили из орбит, в углах показались слезы. Она задохнулась от волны резкого почти медицинского запаха, чем то сходного с нашатырем. У нее перехватило дыхание и рот затопила горько соленая теплая жижа, которая частыми рывками выплескивалась в ее миндалины.

— Пей сестренка! — просипел Шон. Глотай сперму пса. Она такая вкусная не правда ли? Вау, это фантастическое зрелище!

Он убыстрил темп толчков до невозможности жадно глядя как сестра судорожно глотает потоки спермы пса, давясь и громко булькая. На лице дога появилось почти человеческое выражение экстаза, он выл непрерывно и его конвульсии словно бы подпитывали собственную похоть Шона. Увеличивали удовольствие до точки за которой нет возврата. Он вогнал член до упора, сильно прижав живот к скользкой от пота попке сестры. Влагалище девушки зачавкало, и парень тоже кончил.

— Аааах! — застонал мальчик. Уууоххххааааввв! О, да!

Он крякнул, мелко двигая низом живота, вливая бурный поток семени в глубину утробы Синди. Та просто обезумела, ощущая как теплые фонтаны семени выплескиваются, куда то ей в живот, сменяясь упругими толчками горячей жидкости ей в глотку. Ее тело судорожно билось точно под ударами тока. Казалось, что член собаки во рту распух в несколько раз перекрывая дыхательное горло, а второй во влагалище проник так глубоко, как ни кто не проникал до этого. И Синди ощутила, как мелко дрожат стенки ее вагины, сжимаются, словно пытаясь раздавить упругое тело внутри. С каждой пульсацией двух пенисов, с каждым новым фонтаном горячей густой влаги выплескивающейся из них ее тело пронзали все новые и новые разряды настоящие импульсы сладости, и она утонула в совершенно диких ощущениях. Попка девушки танцевала некий невообразимый танец, вжимаясь в пах брата, а ее рот скользил по почти фиолетовому стволу члена пса размазывая по нему беловатые сгустки невероятного конгломерата различных жидкостей. Девушка забилась в пароксизме оргазма, который пронзил все ее тело пронесся по нему как пожар в степи.

— Ооооо, черт! — Шону пришлось судорожно вцепиться в бока сестры иначе она бы просто сбросила его на землю, ее конвульсии были просто невероятными.

Он ощущал, как вся внутренняя поверхность влагалища дрожит, вибрирует, трется и шлифует его половой орган. Оно работало так энергично, что его собственный оргазм показался мальчику бесконечным. Ему показалось, что его мошонка отдала всю влагу до капли, но едва Синди кончила он снова содрогнулся от резкого прилива сладости и стал изливаться повторно. Парень восхищенно застонал глядя на сестру и впрыснул в ее вагину еще несколько струй спермы.

— Черт, какая невероятная п***! Какая сладкая попка! — Шон просто рухнул на Синди сверху совершенно обессиленный продолжая конвульсивно вжимать лобок в ее ягодицы.

Синди казалось, что по всему ее телу непрерывно бегут триллионы мурашек, дрожала каждая клеточка. Волны оргазменных приливов сладости просто растворили ее, ей захотелось умереть, утонуть в этом бешеном водовороте удовольствия. Два оргазмирующих члена внутри просто сводили ее с ума. Она продолжала сосать, одновременно громко мыча, расплескивая из набитого рта потоки густых нитей пузырящегося густого тягучего коктейля измазавшего всю нижнюю часть лица девушки, одновременно она непрерывно дергала попкой изгибая ноющую от напряжения поясницу и длила, длила, длила сладостные мгновения пока оба члена в ней не начали быстро опадать, отдав все силы до последней капли. Когда они вышли наружу Синди не удержалась на руках и рухнула прямо на дорогу с какой то тоской в остекленевшем взоре глядя как разморенный член собаки быстро исчезает в мохнатом мешочке под брюхом. Прядь серовато-белой собачьей спермы толстой лентой тянулась из угла ее полуоткрытого рта. Шон, тяжело дыша сел привалившись спиной к машине и потянул девушку к себе положив ее голову себе на колени. Она жалобно застонала, поворачивая к нему блестящее лицо и мальчик наклонившись впился в ее липкие губы страстным поцелуем.

Она чувствовала себя полностью расслабленной, все тело затопила невероятно приятная истома и как ни странно Синди не ощущала ни капельки вины или отвращения к себе за то что только что совершила.

t/b/c/